Чтобы стать Божиим, нужно быть естественным
Она решила убрать икону из супружеской спальни
Как-то на исповедь к архимандриту Епифанию (Феодоропулосу) пришла молодая женщина, недавно вышедшая замуж. Она рассказала, что раньше в ее комнате всегда находилась икона Спасителя, а после замужества она убрала ее оттуда.
«Мне кажется, что теперь, когда я живу с мужем, – сказала она отцу Епифанию, – нехорошо, если в нашей спальне будет находиться икона Спасителя». – «Почему ты так думаешь?» – спросил ее старец. А надо сказать, что и эта женщина, и ее супруг ходили на все службы, строго постились – в общем, были церковными людьми.
Но при этом женщине казалось, что быть православным означает быть бесстрастным. И что любые радости и наслаждения, дарованные Богом, в том числе и «законные» наслаждения, – под запретом. Поэтому после свадьбы ее начали терзать угрызения совести, и она решила, что Христу не место в супружеской спальне. А отец Епифаний – кстати, очень строгий духовник в вопросах веры и канонов, – сказал ей:
– Это – духовная прелесть. Ты впала в прелесть. Верни икону на место. И если ты считаешь грехом то, что делаешь, – тогда прекрати это делать. А если понимаешь, что это благословение и дар от Бога, то помни, что посреди вас – Христос, и твои действия не являются ни грехом, ни блудом, ни развратом. Ты – законная супруга своего мужа.
Часто мы, будучи православными, начинаем самоугрызаться по тому или иному поводу, и чувство вины буквально душит нас. А Церковь говорит нам: «Чадо, успокойся. Господь прощает тебя. Он тебя любит и дает возможность посмотреть на всё другими глазами, с благодарностью и признательностью Богу. Вместо того, чтобы постоянно истязать себя, прославляй Господа».
Почему батюшка покупает еду, а не молится?
Мысли о том, что одно – хорошо, а другое – плохо, одно – материально, а другое – духовно, – эти мысли, какими бы правильными они ни казались, – не имеют никакого отношения к православию, уж извините. Православие – это когда ты принимаешь все стороны жизни, как материальные, так и духовные, и при этом действуешь по благодати Божией. Бог никогда не посылает плохого. И Он не заложил ничего плохого в человеческую природу. Недаром святые отцы говорят, что любую страсть можно превратить во благо, в любовь к Богу.
И в желаниях нашей души, в том, что мы ищем любви, тепла и единства – также изначально нет ничего плохого. Эти желания вложил в нас Бог.
Но, к сожалению, люди часто начинают терзаться чувством вины, потому что им кажется, будто Церковь осуждает их поступки. Они считают, что православный человек должен постоянно самоугрызаться, мучиться и раскаиваться в том, что он делает, ест и т.д.
Однажды на перемене (в школе, где я преподаю) я купил себе рогалик. Зашел за угол, чтобы не попасться на глаза ученикам (видите, я тоже, оказывается, страдаю от ложных мук совести!), и начал есть. Но один паренек, пробегавший в это время по коридору, все-таки меня заметил.
– Ага! – сказал он.
– В чем дело? – спросил я.
– Отче, вы же едите!
– А почему я не могу поесть?
Примерно то же самое было, когда в супермаркете меня увидел какой-то ребенок и сказал маме:
– А что батюшка тут делает?
Мать ответила:
– Покупает еду.
– А почему он не в церкви?
С одной стороны, я обрадовался, что ребенок отождествляет меня с церковью. Ведь действительно место священника – в храме, и хорошо, что ребенок это понимает. Но с другой стороны, воспринимая священника как некое неземное существо, люди начинают думать, что и православие – это нечто абсолютно недосягаемое и недостижимое, и что необходимо совершать какие-то немыслимые подвиги для того, чтобы уничтожить в себе все плотское. Но это неправильно!
Сейчас, пока я говорил, мне принесли воды, и я сказал: «Спасибо». Потому что о каких бы духовных вещах я ни рассказывал, в какой-то момент мне захочется пить. И на любой богословской конференции, где разговоры ведутся исключительно на духовные, вечные темы, во время перерыва все с радостью спешат выпить кофе, съесть печенюшку, поговорить. Почему так происходит?
Потому что в православии человек – это одно целое, и Господь ни в чем не лишает его Своей благодати. Нужно помнить об этом, иначе мы так и будем терзаться там, где нужно радоваться и благодарить Бога.
Фото: Cristina Nichitus Roncea
Он так усердно молился, что его не позвали обедать
Вспоминаю одного священника, который приехал в один монастырь и ходил там такой духовный, такой православный – просто суперправославный. Когда он приехал, насельники монастыря работали в саду – окучивали помидоры. Увидев это, священник спросил их:
– Отцы, разве вы здесь не молитесь?
– Почему, молимся!
– Но чем вы сейчас занимаетесь? Я-то думал, вы молитесь с утра до вечера! А огород – это так материально. Как можно заниматься им целый день?
– Да отче, всё так. Просто мы еще не достигли таких высот. Мы пока обычные люди, как все.
Этот разговор слышал игумен монастыря. Он подозвал к себе одного из братьев и сказал ему:
– Посели этого отца в келье, а я сам скажу тебе, когда его можно будет вызвать оттуда.
Вскоре наступило время обеда. Все отцы собрались в трапезной, а брату, поселившему священника, игумен сказал:
– Не зови его. Он такой возвышенный – питается ангельской пищей.
Тем временем у гостя в желудке понемногу начинался голодный бунт – да, этот священник был весьма духовным человеком, но желудок-то у него тоже имелся. «В чем дело? – думал он. – Почему никто не зовет меня в трапезную?»
Началась вечерняя служба. Священник пришел в храм и увидел всю братию, которая, пообедав, горячо молилась. Гость же не мог молиться – он лишь удивленно посматривал на монахов. После службы отцы снова отправились в трапезную, а его никто так и не позвал. Наконец он не выдержал, подошел к игумену и спросил его:
– Извините, отче! В вашем монастыре не принято есть?
– Как не принято? У нас был сегодня и обед, и ужин!
– Простите, но меня забыли позвать в трапезную…
– Отец, ты приехал сюда, посмотрел на нас и решил, что мы все здесь заняты исключительно материальным и греховным, в то время как ты один молишься.
Чтобы стать Божиим, нужно научиться быть естественным
Смешно? Но на самом деле мы втайне думаем точно так же. И более того – передаем это своим детям и близким. Мы уверены, что естественное не может быть духовным. Но ведь для того, чтобы стать Божиим человеком, необходимо сначала научиться быть естественным! Что говорят здесь святые отцы?
Нужно обратить свое противоестественное, страстное состояние – в естественное. А после уже можно достичь и сверхъестественного.
Так что миновать естественное поведение, естественную жизнь никак не получится.
Подумаем об этом. Пусть каждый внимательнее приглядится к своей жизни и увидит, где происходит это «дробление», разрозненность. Этакое фрагментарное православие, которое и душу делит на фрагменты.
Господь сотворил столько материальных чудес в Своей земной жизни! Начав с того, что стал Человеком, материальным Человеком. И все материальное освятилось Им.
Так же и Православие. Это вера, которая всё принимает и всё освящает. Ведь невозможно изменить и спасти, не приняв.
А мы, постоянно отталкивающие и отворачивающиеся, – можем ли мы считаться православными?
Архимандрит Андрей (Конанос)
Православие и Мир
Просмотрено (50) раз
Заказать требы
Подать
