Есть ли библейские основания против иконопочитания?
В Православной Церкви чтут иконы. Отличительной чертой православного храма является наличие множества иконописных изображений.
Наверное, каждый православный хотя бы раз в жизни сталкивался с критикой иконопочитания. Как правило, сейчас подобные суждения исходят от представителей протестантских движений. Сразу замечу, что протестанты бывают разные (я не имею в виду разные по принадлежности к конкретным деноминациям, но разные по своему характеру, интеллекту, воспитанию) и критика их, соответственно, разная.
Мне доводилось встречать протестантов, которые хотя и не признают иконопочитание, однако считают иконы прекрасным образцом русско-византийской религиозной культуры, место которому в музее.
Случалось даже видеть протестантов, относившихся к иконам как к допустимой религиозной живописи (что, наверное, с их точки зрения, имеет свое обоснование. Вспомним детскую Библию в картинках или издания, где используются изображения Христа, Девы Марии, апостолов, Ангелов).
Однако, к сожалению, зачастую в протестантской среде не просто отвергают иконопочитание, а обвиняют православных в идолопоклонстве.
«Вы, православные, идолопоклонники», – таков безапелляционный вердикт.
На чем же основано такое суждение? И какие аргументы приводят наши оппоненты?
Разумеется, христиане всех конфессий рассматривают Священное Писание как источник вероучения. Противники иконопочитания очень любят приводить цитаты из Библии, запрещающие изображения, и таким образом строят библейскую аргументацию против иконопочитания.
Приведем эти библейские тексты.
«Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им» (Исх. 20:4–5); «Не делайте себе кумиров и изваяний» (Лев. 26:1); «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху и что на земле внизу, и что в водах ниже земли» (Втор. 5:8); «…проклят, кто сделает изваянный или литый кумир» (Втор. 27:15) и т. д.
Вообще, в Писании очень много изречений, направленных против делания кумиров и почитания их. И на первый взгляд вышеприведенные цитаты кажутся вполне убедительными свидетельствами против икон. Не будем останавливаться на различии значений между словами «идол» и «икона» и объяснять, что в Писании употребляются оба слова. Уверен, что такие знатоки Библии, как протестанты, и так это понимают.
Тем не менее обращу внимание на то, что в приведенных цитатах (где нигде нет слова «икона») речь идет об изображении языческих богов.
То есть под идолами подразумеваются боги, которым евреи хотели воздать поклонение, но это боги других народов: чужие боги (Втор. 31:16), иноземные боги (1 Цар. 7:3), иные боги (Нав. 24:2; 3 Цар. 11:4), другие боги (Исх. 20:3; Суд. 2:17) и т. п.
Таким образом, библейские тексты об идолах говорят об изображении языческих богов. Тех богов, которые, по слову Писания, мерзость (3 Цар. 11:5, 7; Иез. 20:7).
Основной смысл всех этих выражений Писания не столько против изображений как таковых, сколько против языческих богов, чьи идолы пользовались почитанием среди иудеев, и которым Бог единственно истинный не желает отдавать славу: «славы Своей иному и хвалы Своей истуканам» (Ис. 42:8).
Следовательно, возникает закономерный вопрос: а есть ли в Библии запрет на изображение Истинного Бога?
В Писании совсем мало текстов, которые можно рассматривать как запрет на изображение Сущего. Но в полемике об иконопочитании они являются ключевыми.
В Книге Второзакония сказано: «Твердо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил к вам Господь на Хориве из среды огня, дабы вы не развратились и не сделали себе изваяний, изображений какого-либо кумира…» (Втор. 4:15).
Итак, как видно из текста, в нем есть запрет на изображение и есть обоснование этого запрета: «вы не видели никакого образа». Иудеи не видели никакого образа, когда Всевышний говорил с ними. Если бы они захотели изобразить Того, Кого они не видели, что бы они изобразили? Очевидно, то, что не имеет никакого отношения к Богу! Кроме того, если бы они все же захотели сделать какое-то изображение, то, естественно, сделали бы его по образцу, по знакомому им образцу. А именно: они бы изваяли изображение такое, какое видели у других народов. Соответственно, это было бы не просто изображение, не имеющие отношения к Единому Истинному Богу, но было бы также и изображением языческого божка. История с золотым тельцом как раз и демонстрирует всю опасность нарушения ветхозаветного запрета на изображения.
И эти запреты правильны и действительны, если бы… Бог не Воплотился!
В Священном Писании Нового Завета говорится: «Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца» (Ин. 1:14). Слово стало плотию! А если плотию, то, конечно же, слово Воплощенное имеет и вид, образ, то, что можно описать! Прошу заметить: описать можно и словами, и красками. Если мы можем описать чью-то внешность словами, то, разумеется, вправе ее изобразить и художественным способом. Сам факт того, что Вечный Бог стал плотью, что с Ним можно было говорить лицом к лицу, ходить и общаться и даже более – прикасаться, делает изображение законным явлением.
Сопоставим ветхозаветные и новозаветные слова: «…вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил к вам Господь на Хориве» (Втор. 4:15) и «Что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши» (1 Ин. 1:1).
Бог-Слово стал человеком. Его видели, рассматривали, осязали. Почему же его нельзя изобразить? Почему нельзя изобразить Того, Кто уже имеет образ описуемый, видимый, осязаемый?
Несколько раз в беседе об иконопочитании я задавал этот вопрос оппонентам и получал, на мой взгляд, один из самых странных аргументов. Оказывается, Иисус нигде в Евангелие не говорит, чтобы Его изображали!
Вообще, к аргументу «Иисус этого нигде не повелевает или не предписывает» протестанты (как уже отмечал, протестанты бывают разные. Речь о любителях поискать православного, чтобы накинуться на него с очередной порцией обвинений) прибегают довольно часто.
Почему довод подобного рода странный и неубедительный? Да потому, что, видимо, некоторые верующие представляют себе Новый Завет как полную альтернативу Ветхому. И, наверное, всерьез считают, что новозаветные тексты должны в подробностях содержать предписание об абсолютно всех аспектах жизни. По аналогии с Второзаконием, например. Но суть в том, что Новый Завет как раз построен на иных началах. В нем нет и не должно быть так желаемого некоторыми протестантами описания жизни верующего со всеми подробностями, мелочами и указаниями! Иначе речь бы шла о смене одного Закона дел другим Законом дел. Но ведь тогда как понимать обожаемую всеми протестантами фразу: «Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился» (Еф. 2:8–10). Суть Закона – в его исполнении, в следовании всем предписанием, в делах. А суть Евангелия – в даруемом спасении, в благодати. Так почему же от Евангелия требуют подробных указаний и предписаний? Зачем все эти ветхозаветные по своей сути вопросики: а где в Писании сказано о посте в среду и пятницу? А где написано о Литургии? А где почитать о том, что нужно носить бороду и рясу? А где Иисус повелел, чтобы его изображали? Нигде не сказано! Потому что не должно быть сказано!
В Новом Завете все же сохранились некоторые предписания из Ветхого, и, конечно же, противники иконопочитания истолковали эти запреты в иконоборческом духе. Речь идет о постановлении Апостольского Собора, который запрещает идоложертвенное: «чтобы они воздерживались от оскверненного идолами» (Деян. 15:20). Оскверненное идолами – это пища, принесенная в жертву языческим богам.
Речь тут не идет об иконах и даже не об идолах, так как в то время иудеи идолам не поклонялись, а наоборот – были поборниками закона. Почему же тогда говорится об идоложертвенном? Все дело в том, что кругом все же была языческая по религии империя, в которой практиковались языческие культы. А идолам приносили в дар различную пищу и продукты: их потом ели, раздавали и т. п. Благочестивые иудеи опасались, что могут оскверниться нечаянно, если вкусят где-то такую пищу. Ее вкушение рассматривалась как причастность языческим службам. Подобное же отношение перешло и к христианам. Вообще, апостол Павел в своих Посланиях не раз возвращается к теме идоложертвенного. Вспомним также описание процессов против христиан древности или, например, хорошо известную всем православным историю установления дня памяти святого мученика Федора Тирона в первые недели Великого поста.
Таким образом, постановления апостольского Собора говорят не об идолах, а о пище, и уж точно не решают вопрос, связанный с иконопочитанием. Поэтому видеть в этом предписании запрет на иконы можно только при условии самого грубого насилия над текстом Писания.
Иконопочитание, на мой взгляд, достаточно сложное учение Православной Церкви. И я далек от мысли, что полемику об иконопочитании можно закончить только рассмотрением библейских цитат. Современные иконоборцы еще не создали богословской аргументации уровня иконоборцев VIII–IX веков. И даже не повторили ее. Однако я убежден, что пора бы понять, что в Писании нет текстов, которые были бы серьезным основанием против иконопочитания. Так что, как говорится, время перейти на новый уровень дискуссии.
Архимандрит Сильвестр (Стойчев)
Православная Жизнь
Просмотрено (82) раз
Заказать требы
