Таинство глиняного сосуда
Апостол 15-й Недели по Пятидесятнице представляет собой чрезвычайно плотный, насыщенный смыслом текст. Кажется, все Евангелие вместилось в эти строки. Святой Павел всегда пишет сильно, ярко, с напором. Но здесь его речь как-то особо одухотворена. Как алмазный резец, сегодняшнее апостольское слово способно разрезать даже камни – камни, которыми в духовном отношении так часто являются наши души.
«Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа. Но сокровище сие мы носим в глиняных сосудах, чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам. Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем. Всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем» (2 Кор. 4:6–10).
Попробуем немного разобраться в этом отрывке.
«Бог, повелевший из тьмы воссиять свету». Павел вспоминает о творении мира. Очевидно, духовное рождение нового человека во Христе по значимости не уступает творению вселенной. Там мир был сотворен «с нуля», а здесь исправляется старое и творится новое. Старый Адам обновляется и озаряется «познанием славы Божией в лице Иисуса Христа».
Сама фраза – «озарил наши сердца» – дает нам понять, что конечная цель любви Божией есть человеческое сердце. Почему? Потому что лишь оно способно к взаимности. Все разнообразие и красота тварного мира не может сравниться с красотой сердца человека, любящего Бога. «Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим» (Ин. 14:23), – говорил Христос. Из библейской истории создания вселенной мы знаем, что Творец трансцендентен Своему творению, т. е. пребывает вне мира. Творец не может смешаться с тварью. Но Христос, Новый Адам, приносит нам новую благую весть: Бог может обитать в сердце, возлюбившем Его.
Однако далее апостол говорит неожиданные слова: «Но сокровище сие мы носим в глиняных сосудах, чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам». Вот как! Все богатство славы Христовой, дарованной нам, мы должны носить в легкобьющихся «глиняных сосудах». Что значат «глиняные сосуды»? Это наши немощные тела с их болезненностью и смертностью. Немощь тела дарит человеку то, без чего ему спастись невозможно – смирение.
У ветхого Адама в раю было все, кроме смирения. Он еще не знал жизни без Бога и не понимал того, что есть человек сам по себе, без Духа Божьего. Для драгоценного опыта смирения ему необходимо было пройти искушение свободой. И он понял все, только гораздо позже. И уже не в раю…
Но, хвала Всевышнему – опыт смирения отверзает для нас двери Царства Христова, в котором мы находим гораздо больше того, что имел Адам! Смирившийся человек приклоняет свою голову под легкое иго Господне и открывает для себя новую жизнь, о которой плотской разум судить не может, но которая познается умом Христовым. Наверное, только таким умом можно понять следующие слова Павла: «Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем». Перед нами, братья и сестры, таинство глиняного сосуда, терпящего сокрушительные удары мира и не разбивающегося! Потому что такой глиняный сосуд становится избранным сосудом Божиим.
Кстати, именно так и назвал однажды Господь апостола Павла: «он есть Мой избранный сосуд» (Деян. 9:15). В чем состоит ценность и польза любого сосуда? В его пустоте. В его способности принять в себя нечто. Избранный сосуд – это человек смирившийся и открытый для Бога. «Боже, очисти меня и наполни меня», – говорит такой человек. Бог наполняет Его Собой, и человек становится причастником «Божеского естества» (ср. 2 Пет. 1:4).
И приводит нас сегодня святой Павел туда же, где мы уже были в прошлое воскресенье – к пустому гробу. «Всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем», – говорит апостол. Вот христианство, братья и сестры. Тьма, взрывающаяся светом. Глина, приобретающая крепость адаманта. Мертвость, беременная жизнью. Гроб, становящийся источником воскресения.
Только когда я, вышедший вчера из Египта моих беззаконий, оставлю в пустыне воздержания труп моего страстного, ветхого человека, тогда жизнь Иисусова откроется в моем новом теле, и надо мной засияет солнце земли обетованной, и языческие полчища нечистых мыслей со всех ног будут бежать от меня. Господи Иисусе, слава Тебе…
Смотришь на эти апостольские строки, и в очередной раз пронизывают душу красота и глубина христианской веры. Да, это учение не могло не завоевать мир. Нет в мире ничего более высокого и красивого. Только такой Бог достоин любви и поклонения. Только такая вера заставляет служить себе. Только такой опыт притягивает как магнит. Мертвость, открывающая жизнь… Невероятно. Удивительно. Потрясающе.
Всякая душа человеческая да преклонит колени сердца перед чудом христианства, «дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца» (Флп. 2:10–11). Всякое сердце да познает таинство глиняного кувшина, не ломающегося под сокрушительными ударами мира и становящегося избранным сосудом Божиим. Мертвость Господа Иисуса да откроет жизнь Иисусову в теле нашем.
Сергей Комаров
Православная Жизнь
Просмотрено (58) раз
Заказать требы
