Против кого направлен Божественный гнев?

О принципиальной разнице между гневом человеческим и гневом Божьим.

Однажды, взяв в руки книгу «Против язычников» раннехристианского апологета Арнобия Старшего, я наткнулся на достаточно оригинальную мысль о том, что христианский Бог не может гневаться даже на грешников и злых духов. Такое отношение продиктовано тем, что гневливость языческих богов является проявлением страстности, а это в свою очередь противно бесстрастной и совершенной природе истинного Божества. Нечто подобное мы можем видеть и в словах прп. Ефрема Сирина, который пишет следующее: «Ты, Господи, не гневаешься, когда недоволен, и не гневаешься, когда наказываешь. Если бы разгневался Ты, когда наказываешь, мир не стерпел бы гнева Твоего». Однако в своей духовной жизни мы все-таки достаточно часто оперируем понятием «гнева Божия» и, в принципе, интуитивно вкладываем него примерно один и тот же смысл. Поэтому и хотелось бы немного разобраться, что такое гнев Божий и как к нему относиться.

Для начала давайте обратимся к некоторым примерам из Священного Писания. Вот слова пророка Моисея, обращенные к еврейскому народу: «И Господь прогневался на меня за вас, и клялся, что я не перейду за Иордан и не войду в ту добрую землю, которую Господь, Бог твой, дает тебе в удел» (Втор. 4:21). А это воззвание царя Давида: «Боже! Ты отринул нас, Ты сокрушил нас, Ты прогневался: обратись к нам» (Пс. 59:3). О гневе Божьем говорит и сам Христос: «Верующий в Сына имеет жизнь вечную, а не верующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем» (Ин. 3:36). Примеров можно привести еще достаточно много, но давайте теперь посмотрим на определение Арнобия. В своем знаменитом труде он пишет следующее: «Ибо что иное значит гневаться, как не безумствовать, как не неистовствовать, как не увлекаться страстью мщения и с диким бессердечием упиваться мучительными страданиями другого?». Если взглянуть на приведенные цитаты, то возникает вопрос: неужели христианский апологет не был знаком с библейскими текстами? Конечно же, это не так. Все дело в том, что весь обличительный труд Арнобия построен на противопоставлении страстности ложных языческих богов бесстрастию истинного Бога христиан.

А теперь переведем фокус наших рассуждений на нас самих. Получается, что в любви мы стремимся подражать любви Божественной (Ин. 3:16) и даже если ее идеал не достижим для нас, но мы можем хотя бы бесконечно в ней совершенствоваться, а вот такая «опция», как Божественный гнев, нам недоступна по умолчанию. Становится ясно, что в греховном состоянии поврежденности человеческой природы гнев и любовь несовместимы. Когда нам кажется, что, гневаясь, мы поступаем правильно, к объективному чувству непредвзятости все равно примешивается горечь раздражения и злости. Здесь срабатывает достаточно известный принцип: «Там, где начинается справедливость, заканчивается любовь».

Вернемся же назад к разговору о Божием гневе. Прп. Иоанн Кассиан Римлянин пишет о том, что во всех случаях, когда мы слышим о ярости или гневе Бога, то не должны представлять их подобно человеческому возмущению, ведь совершенный Господь чужд всякого возмущения. «Под этим мы должны понимать, что Он – Судия и Отмститель за все неправедное в этом мире. Боясь воздания, мы должны опасаться делать что-нибудь против Его воли», – подытоживает преподобный. Важно также понимать, что гнев Божий – это некое Его действие вовне, имеющее определенную цель и направленное на определенный объект. Мы прекрасно понимаем, что объектом здесь может выступит лишь зло. Носителями или субъектами зла являются дьявол и его служители из числа Ангелов или людей. Кода творится беззаконие, Господь, как любящий Отец, попросту не может стоять в стороне, а потому Его гнев является своего рода противодействием злу, которое в случае пассивности Бога захлестнуло бы весь мир. Прекрасное пояснение изложенным мыслям мы можем найти у святителя Василия Великого: «Как огонь страшен для сгорающих веществ, сжигает не алмаз, который не плавится, а хворост, так и стрелы Божий направлены на души, в которых собрано много вещества, требующего истребления. Потому те, которые имеют уже в себе предварительно разожженные стрелы диавола, приемлют на себя карающие стрелы Божии».

Теперь становится понятно, в чем принципиальная разница между гневом человеческим и гневом Божьим. Наш с вами гнев не может быть праведным, так как он всегда направлен на личность, в то время как Бог стремится уничтожить только «злое вещество» в человеческой душе. Получается, что в таком понимании Господень гнев носит врачевательно-воспитательный характер. «Гнев Божий проявляется болезненным чувством в обучаемых: причиняется оно невольными неприятностями, которыми Бог часто приводит к скромности и смирению надменный ум», – пишет прп. Максим Исповедник.

Иное понимание гнева Божия относится к тем, кто будет укоренен или уже укоренен во зле окончательно. Такое зло простирается в вечность. Наш Господь – Созидатель, источник жизни, а потому Он не станет делать того, что противно Его природе. Бог не будет уничтожать, отправлять в небытие закоренелых грешников, но гнев Его станет своего рода средством «консервации» для тех, кто выбрал жизнь во зле. «Может ли кто выдержать гнев Божий? Страшно, братия, впасть в руки Бога Живого, – пишет святитель Григорий Палама, – если мы страшимся рук врагов, хотя Господь говорит: не бойтесь убивающих тело (Мф. 10:28), то кто, имеющий ум, не устрашится рук Божиих, во гневе поднимающихся против нечестивых? Ибо гнев Божий откроется против всех тех, кто в распутстве и насильничестве проводит жизнь, не зная обращения и подавляя истину неправдою (Рим. 1:18)». Об этом же свидетельствует и святитель Григорий Нисский, когда указывает на то, что гееннский огонь ждет тех, кто не приклонится к простертым рукам Христовым.

Через любовь и смирение, уподобляясь Богу, мы не только уничтожаем гнев (да и всякий грех) в собственном сердце, но и способствуем тому, чтоб и Сам Господь проявлял меньше Своего праведного гнева, так как Ему попросту не на что будет гневаться.

Возвращаясь к мыслям Арнобия Старшего, можно с уверенностью сказать, что в его рассуждениях есть рациональное зерно. Бог действительно бесстрастен, но, по слову прп. Исидора Пелусиота, творимое нами зло как бы принуждает Его «бесстрастное Естество из естественной благости переходить в противоестественный гнев, Божиему естеству не угодный, для нас же при всем том полезный». Далее прп. Исидор говорит, что в таком случае гнев правильнее скорее называть вразумлением, но, где-то все-таки перекликаясь с Арнобием, заканчивает мысль словами: «Если же некоторые и считают его гневом, то и тем возвещают Божие человеколюбие, предполагая, что Бог снисходит до страстного состояния ради людей, для которых сделался Он и человеком».

Протоиерей Владимир Долгих
Православная Жизнь

Просмотрено (28) раз