О причинах не умываться

Спрашиваю: – А какие вы атеисты? Ведь атеисты разные бывают. Есть атеисты-буддисты, есть атеисты-мусульмане. А они в ответ: – Нет, что вы, батюшка, мы православные атеисты!

Один батюшка, слушая оправдания о том, почему люди не ходят в церковь, написал следующее:

ПРИЧИНЫ, ПОЧЕМУ Я НЕ УМЫВАЮСЬ:

Потому, что меня не учили умываться в детстве.
Те, кто умываются — лицемеры — думают, что они чище других.
Не могу решить, какое мыло лучше.
Когда-то я умывался, но потом мне это надоело.
Я умываюсь только по большим праздникам — на Рождество и Пасху.
Никто из моих друзей не умывается.
Начну умываться, когда стану старым и грязным.
У меня нет времени на умывание.
Зимой вода слишком холодная, а летом — слишком теплая.
Не хочу, чтобы на мне зарабатывали производители мыла.
Я моюсь в душе (игра слов, кто поймет).
Всё мыло одинаково моет. Разные сорта мыла придуманы жуликами в белых халатах.
Все войны в мире из-за мыла.
Все сорта мыла имеют свои недостатки. Я моюсь тремя мылами сразу. Ибо только такое соединение мыл правильное.
Эти ваши ученые-сказочники говорят, что мыло помогает быть чище.
Старикам нечем заняться, вот они и моются.
Когда я моюсь, мне становится плохо, поэтому лучше не мыться.
Я пробовал мыться, но потом опять становишься грязным.
Я не верю в силу мыла.
Мыться мылом модно, а я не хочу мыться из-за моды.
Я буду мыться, когда пойму, как происходит всё, с научной точки зрения.
Я не пробовал мыться и не собираюсь, вот если что-то в жизни произойдет…

Из рассказа священника.

«Забуксовала машина. Зима. Смотрю — мужички неподалеку стоят. Выхожу, прошу помочь.

Они:

— Нет, батюшка, не поможем. Мы же атеисты.

Спрашиваю:

— А какие атеисты? Ведь атеисты разные бывают. Есть атеисты-буддисты, есть атеисты-мусульмане.

Они в ответ:

— Нет, что вы, батюшка, мы православные атеисты!

В результате помогли, конечно…»

У одного батюшки никогда не было машины. Его пешелюбие доставляло постоянную головную боль его супруге. Батюшка проходил от двух до десяти километров в день и делал это в крайне непрактичной обуви. Считал, что негоже настоятелю бедного храма щеголять в дорогих ботинках. А дешевая обувь быстро приходила в негодность…

В очередной раз не выдержало матушкино сердце: «Отец, пойди в конце концов на рынок и купи себе нормальную кожаную обувь на меховой основе. Околеешь ведь скоро! Знаю, из церковной кружки не возьмешь — так вот тебе из моей пенсии!»

Делать нечего. Понурив голову, батюшка отправился на рынок (рынки, надо сказать, священник не переваривал абсолютно, видимо, в силу своей устремленности к горнему). Навстречу ему попался подвыпивший мужик средних лет, вида интеллигентного, хорошо одетого антиклерикала. Взглянув на сгорбленную фигуру батюшки, он самодовольно улыбнулся и громко, чтобы слышали все продавцы и покупатели в округе, рявкнул:

— Пошел поп по базару посмотреть кой-какого товару!

Повисла неловкая пауза. Все-таки уважение к священникам — всё еще отличительная черта нашего многострадального народа. Батюшка не растерялся и среагировал мгновенно (во весь голос, конечно):

— А навстречу ему Балда. Идет, сам не зная куда!

Тут весь рынок покатился со смеху, люди просто рыдали…