Мертвая и живая вода для самарянки

Встреча Христа с самарянкой у колодца – не просто совпадение. Почему Он не побрезговал общением с человеком, которого считали хуже, чем язычником — рассуждает инокиня Евгения (Сеньчукова).

Веселая и легкомысленная женщина под шушуканье и хихиканье соседок выходит из дома идет к колодцу. Пересуды ее не трогают – пусть за собой следят. Но лишний раз лучше с кумушками не пересекаться. Она выходит в самый жаркий час, около полудня. Идти тяжело – раскаленный песок забивается в сандалии, солнце бьет в глаза. Хочется пить.

Возле колодца сидит усталый путник. Явно иудей. Женщина, не здороваясь, наполняет тяжелые кувшины водой и вдруг слышит: «Дай мне пить». Пей, не жалко, но только не говори потом, что тебя осквернили. Все-таки у вас, у иудеев, снобизм невыносимый.

Он странный. То живая вода какая-то, то жизнь вечная… Она неумело пытается поддерживать этот непонятный разговор, в голове шумит от жары, она даже пытается неловко кокетничать, когда путник зачем-то предлагает позвать сюда мужа: «А у меня нет мужа!» – но тут же выясняется, что он видит ее как на ладони. «У тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь, тебе не муж». Он не осуждает, как соседки, не смеется, как мужчины родного города. Просто говорит.

Женщине не по себе. Пророк? Их давно уже не было видно ни в Израиле, ни в Самарии. Кажется, Пророк, но как странно Он говорит! Совсем не похоже на иудеев. «Наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу». Как же так? А Храм, величественный Иерусалимский Храм, которым они так гордятся? Что значит – поклоняться в духе и истине? «Тагиб (Мессия у самарян) придет и все объяснит», – пытается она остановить собеседника. И как в тумане слышит: «Это Я, Который говорит с тобою».

Фрагмент картины Генриха Семирадского “Христос и самарянка”

Удивительное дело. Все легкомыслие, вся несерьезность этой чудаковатой женщины, возле которой ни один муж удержаться не может, как рукой сняло. Оставив тяжелый водонос, она бросается в город, хватает за рукава проходящих мимо и умоляет пойти и посмотреть на Странника у колодца – не Он ли, долгожданный? Наверное, горожане смеялись над ней, имеющей дурную репутацию, а заодно подумывали прогнать чужого проповедника – нечего народ смущать.

Но у Него была живая вода, и самаряне Ему поверили. Конечно, Он Мессия, о чем разговор.

Евангелие от Иоанна читать сложнее всего. Помимо собственно сюжета, оно содержит мощный символический пласт. Встреча Христа с самарянкой именно у колодца и именно у колодца Иакова – не просто совпадение. Иаков – отец народа Израильского, от его имени и пошло само название и страны, и народа.

Любимого сына его, Иосифа, которому был дан этот колодец, самаряне считали своим предком, но ко времени проповеди Спасителя они уже смешались с местными языческими племенами. Для иудеев они были ритуально нечисты, духовно мертвы, их происхождение от Иосифа как бы отмерло в связи с их происхождением от неверных.

Но Христос соединяет всех. Он из камней может сотворить детей Аврааму. Он засохшую ветвь может привить к цветущему дереву – и она тоже расцветет. Он умершее может сделать живым. Помните в русских народных сказках мертвую и живую воду? Как красиво она откликается в этом евангельском рассказе!

Сказочная мертвая вода соединяет распавшееся воедино – и ветхозаветная вода из колодца сначала чисто механически соединяет пришедших к нему самарян – просто фактом встречи с апостолами, с зерном народа Божьего, народа, уверовавшего во Христа. Сказочная живая вода дает жизнь – и Истинная Живая вода Христос воскрешает этих людей духовно.

Чтобы это соединение и воскрешение произошло, Христос не побрезговал общением с человеком, которого считали хуже, чем язычником. Ему было очень важно, чтобы эти люди пошли на зов этой простой и вряд ли уважаемой женщины – только так бы они Его приняли совершенно добровольно: без чудес и исполнений желаний, после которых любой может поверить, – просто потому что поверили бы.

Вывод? Очень простой. Не бойтесь грешных и заблуждающихся людей. Иногда через них говорит Сам Бог.